Дмитрий Минюшкин
Различия и схожесть современного украинского и российского общества

Дмитрий Минюшкин — окончил Московский Физико-Техническй Институт, инженер-физик

Современное украинское общество наполнено многими, часто противоположными представления о себе самом, о своей природе и целях своего существования. Однако можно выделить основные течения, самым мощным из которых является стяжание независимости, отдельности от России с опорой на комплекс специфически мировоззренческих представлений, так называемое «украинство». Основной базис украинства — существование украинцев как отдельного от русского народа, отказ великороссам в принадлежности Руси и перечисление многочисленных выдуманных обид, которые великороссы нанесли украинцам, угнетая и порабощая их. Украинское мировоззрение — это циничное отрицание истории собственного народа, презрение к его надеждам и стремлениям, глумление над его святынями.

Современное российское общество, с одной стороны, не столь радикально, не так явно презирает историю своего народа и страны. Но нужно ли отрицать все, если достаточно отрицать главное? Современное «россиянство» — комплекс представлений о самих себе как об отдельном от украинского народе, смирение с навязанной русскому народу большевиками картиной мира о «трех братских народах», признание разделенной Руси. Это, по сути, такое же отрицание чаяний и стремлений русского народа на протяжении почти всей его истории. В этом смысле «россиянство» ничем не лучше «украинства».

Однако есть и принципиальные отличия наших современных обществ. России в наследство от Российской Империи и СССР достались государство и армия, ее традиции и принципы. Представление народа о необходимости силы, понимание, почему иногда эту силу надо использовать, умение ее использовать: власть может решиться на применение силы как внутри, так и вне страны, армия ее послушает, а общество примет и согласится с необходимостью этого. Этот общественный механизм формировался задолго до наших дней, во времена, когда Российская Государственность была пропитана живым духом нациестроительства, во времена формирования Империи, во времена громких побед.

В украинском обществе этого нет совершенно. Отказавшись от наследия «совка», от ненавистной империи, которая «держалась на насилии и варварстве», украинцы пытаются всерьез перестроить государство на базе своих мифов.

В статье «Две черты современной украинской официальной идеологии» я описал проблему зарождения украинской национальной идеологии «из науки» и связанные с этим, на мой взгляд, трудности и фундаментальные уязвимости.

В этой статье я хотел бы рассмотреть, как происхождение и свойства этой идеологии влияют на устройство власти на Украине.

Центральный вопрос власти — вопрос о поддержке. порядка, правовой системы силой. И классический вопрос о целях, ради которых власть в лице ее конкретных представителей пойдет на прямое насилие, и отношение общества к применению силы — не имеет значения внутри страны или во вне. Вопрос «ради чего?» в момент принятия непростых решений должен быть ясно осознаваем не только теми, кто отдает приказы или их исполняет, но и общество в целом. Власть должна уметь опираться на силу, уметь ее применять и уметь сообщить об этом населению таким образом, чтобы в обществе было взаимопонимание по этому очень непростому вопросу.

Применение силы происходит всегда в борьбе. Применение силы во имя государствообразующих мифов порождает героев, то есть людей, действительно искренне верящих в эти мифы и своей искренностью поддерживающих эти мифы. Герои делают идею по-настоящему живой, они воплощают бесплотные мечтания, проекты и фантазии в реальность часто ценой своей жизни.

В современной Украине явный дефицит героев, — власти отыскивают и пытаются прославлять ОУН-УПА, героев Крут, Конотоп. Понятно, что так как «Украина не Россия», то и герои должны утверждать именно этот основной государствообразующий миф, проливать именно русскую кровь и именно за Украину в ее украинсвующей, антирусской ипостаси. Государство при таком дефиците вынуждено хвататься даже за фашистских пособников, — никто, кроме них, «Слава Украине» не говорил и «Ще не вмерла Украина» не пел. Иными словами, традиция вооруженной борьбы именно за идеи украинсвующих на Украине в нынешнем ее состоянии не существует — страна была собрана Сталиным и Хрущовым, а не сама естественным образом в национально-освободительной борьбе.

Вот что пишет Кучма в книге «После Майдана» о состоянии современного общества и его готовности воспринимать насилие.

«Есть в этом еще один аспект, о котором почему-то не говорят. Я имею ввиду сугубо психологические вопросы, связанные с формированием чувства самоуважения, психологической стойкости украинской нации, нашей уверенности в себе, укрепления “иммунной системы” общества».

Правовая система способна эффективно существовать, опираясь на власть, которая является полноценной. Будучи в своем праве, она применяет силу.

«Революция» на майдане была яркой демонстрацией неспособности власти поддерживать правовую систему, противиться явно неконституционным требованиям толпы на площади или «майдане». В конституции Украины есть Верховная Рада, ЦИК, Народ Украины, но нет понятия «майдана». Сколько палаток на Майдане достаточно, чтобы отождествить волю «майдана» с народом? Каким образом можно убедить неоранжевых сограждан, что «майдан» — это воля всего народа Украины?

Государственность Украины в 2004 году продемонстрировала свою полную неспособность к защите конституции. В итоге кризис разрешили на кулуарных переговорах; результатом компромисса стала невыгодная Украине политическая реформа, породившая двоевластие президента и премьера. Ценой отказа от применения силы для поддержания законности стала деградация украинской государственности. Нечто подобное произошло после незаконного разгона Ющенко Верховной Рады Украины весной 2007 года.

Однако было в истории Украины и нечто реальное. Была цельная идеология украинства, в которую действительно верили люди. Это теория о сверхчеловеке на украинский манер, автором которой был великоросс Донцов. Идеология стала основой ОУН-УПА, которая проливала чужую и свою кровь за Украину. Это, по сути, единственный всплеск подлинной веры людей в украинские нациеобразующие мифы. Именно поэтому мы наблюдаем героизацию и реабилитацию бандеровцев. Украинскому государству больше не за что схватиться, не к чему привязать национальную мифологию, у нее нет других героев. Ницшеанец Донцов смог наполнить украинские этнографические мехи вином подлинной страсти, мечты, тайны. К несчастью, подобным вином были наполнены гитлеровские войска на пути к Нюрнбергскому процессу.

В настоящее время мы не видим ничего подобного, современное украинство — это банальное оппонирование России, уговаривание самих себя, что украинцы — отдельный и европейский народ, и стремление на этом основании приобщиться в супермаркетам Европы и прочим ценностям цивилизации.

Робость и беспомощность украинской власти, приводящая к деградации государства, понятна — нет никакой сверхцели, никакого действительно сверхпрагматического наполнения украинства. Ради чего идти на жертвы? Ради фантазий о трипольской культуре президента Ющенко?

Общество реагирует на подобную робость легкомыслием. Создается иллюзия, что достаточно выйти на улицу и «на горло» взять власть. Без боязни за свою жизнь, ненасильственно совершить — ни много, ни мало, — но революцию. Это фатальное заблуждение украинского общества, порождающее безответственность по отношению к своим поступкам; отдаляющее его от реальности законов и правил, превращающее его в объект чужой политики, слишком легкой на подъем. Борьба происходила исключительно в виртуальном пространстве идей. Но за свои мысли и за выход на митинг, за открытый рот необходимо нести личную ответственность. Своим благосостоянием или сводками с фронта.

Мгновенно разочаровавшись в оранжевых сиюминутных идеях, под шум майданных обещаний, про которые забыли на следующий день, Украина делала исторический выбор: быть с Западом или с Россией. Будут ли американские солдаты честно сражаться и умирать, защищая Украину, скажем, через 50 лет? Через 100? Или предпочтут разменять ее? Кто думал об этом тогда, на майдане? Кто помнит майданные обещания сейчас?

Политика стала забавой активистов. Безответственной игрой.

Даже если политик наберется смелости и во имя глечиков и вышиванок решится на применение силы, то народ, который выбрал себе руководителя «на горло», может и не откликнуться на призыв.

Украина превращается в территорию, а нация, так и не родившаяся, в население этой территории.

Желание украинцев избавиться от независимости, отдав ее НАТО и Брюсселю, понятно: неготовность власти и общества возвращаться в реальный мир, неумение и непонимание силы, источником которой является переживание собственной правоты.

Это закономерный итог несостоявшейся государственности.

vestnik@malorus.org, При использовании материалов Вестника Юго-Западной Руси упоминание журнала обязательна. При размещении материалов на сайте, ссылка на статью-источник обязательна.